выставка Елены Артеменко и Елены Ямлихановой

Куратор – Ильмира Болотян

Отчужденное тело

14.12.2017-25.01.2018

Елена Артеменко и Елена Ямлиханова – авторы, которые в своей художественной практике исследуют тело именно как отчужденное, в котором невозможно телесно-психическое единство, и одновременно как центральный объект переживаний «я», согласно которому человек моделирует свой образ в мире.

В практике художниц можно выявить образы, которые ассоциативно можно соотнести с теми, что возникают до стадии зеркала (термин Жака Лакана) – момента, когда ребенок впервые видит себя в зеркале и осознает, что это тело – именно его (оно и есть реальность), и образы и объекты о формировании тех оболочек тела, которые мы репродуцируем в пространство.

До стадии зеркала младенец полностью беспомощен, зависим от матери и ощущает себя в основном через физиологические желания и отправления. В экспозиции эта стадия слияния передана через живопись Ямлихановой, которая увеличивает фрагменты телесных выделений (слюна, грудное молоко) до размеров, сходных с тем, какими их мог бы видеть младенец. Здесь же представлены мраморные работы Артеменко, с которыми зритель может взаимодействовать тактильно, как бы вспоминая свои первые ощущения от формирования контролируемой координации.

Однако такая интерпретация мраморных объектов Артеменко была бы неполной. Более важным жестом художника здесь становится работа с атрибуцией самого материала. Первый зал выставки вводит нас в состояние ребенка, способного сказать «Кошка гав», то есть дать атрибуцию одного существа другому. Аналогичным образом, имея в виду зрительское знание о контрастных ощущениях прикосновения к твердому и мягкому, Артеменко атрибуцию мягкого придает мрамору, который им изначально не обладает. Художник заставляет зрителя верить, что камень может быть мягким и податливым, телесным и чувственным. Это рождает вопрос о природе зрительского наслаждения, который все еще жаждет чуда превращения воды в вино. Важно также, что наслаждение это тактильное: зритель повторяет сексуальный агрессивный жест Артеменко по отношению к камню, однако без агрессии – благодаря явленной художником неожиданной податливости материала.

Появление и узнавание – обретение – себя в зеркале позволяет ребенку собрать различные органы своего тела в единый организм. Так он овладевает собственным телом, но никогда не полностью. Лакановский субъект зависает между двумя полюсами: отчужденным телом и реальным, разделенным на части. Человек в зеркале – это я, но и не я, он отличается. И я никогда не могу увидеть себя, как я есть – отсюда отчуждение, инаковость. Именно стадия зеркала порождает «тело раздробленное» – определение как будто идеально подходящее для серии работ Артеменко «Слабый хребет», состоящей из силиконовых слепков разных частей тела. Здесь также ставится вопрос и о мужском желании, которое направлено не на объект в целом, а на его фрагменты, т.е. расчленяет тело. Не случайно другой проект Артеменко, Allowed sweets, не представленный на этой выставке, был сделан в Тегеране, где она снимала слепки с тех частей тела иранских женщин, которые разрешены быть открытыми на публике, после чего заливала формы карамелью и делала леденцы. Эти работы важны как редкий пример того, как сам художник может произвести акт фетишизации. В Allowed sweets сексуальное буквально выжимается в тех условиях, где его прячут под хиджабом. Этот проект показывает, что достаточно кусочка пальца, чтобы начать желать.

В силиконовых объектах важнее само их свойство – бесхребетность, чем сам факт расчленения: если продолжить в русле психоаналитической интерпретации, они находятся в состоянии отсутствия эрекции. Как и фаллос, объект без кости, «оживает» в момент эрекции, так, возможно, потенциально могут «ожить» эти силиконовые тела, если художник придаст им другое измерение, как, например, в работе «Карусель» Артеменко, где появляется несущая конструкция для слабых хребтов.

Привести в движение такое вот – опавшее тело – может только субъект. В видеоперформансе Артеменко «Рывок» коллективное – не субъектное – тело, однако, предпринимает попытку преодолеть гравитацию и вынырнуть вверх за счет внутреннего усилия. Перформеры вытаскивают себя за волосы, чтобы через мгновение вновь превратиться в груду опавших тел со слабыми хребтами. Что это? Вдруг возникшая эрекция, спровоцированная неизвестным для зрителя стимулом (звуковой волной, условным сигналом, внутренней потребностью?) Или же некий субъект приводит в движение эти тела? Безусловно, здесь субъект – сам художник, для которого важным оказывается управляемость, марионеточность, даже механистичность тела.

Мотив коллективного тела несколько иначе реализуется в «Хоре» Артеменко, представляющего собой беззвучный хор масок. Молчанию его вторит «Лакримоза» Ямлихановой, в которой вечный спутник реквиема, плач, образует замкнутый круг. Эта инсталляция – одновременно и о немоте языка, и о редукции голоса, и о том, как могут звучать бессильные – без эрекции – тела: исключительно в жесте.

Тело как временное пристанище, как всего лишь тончайшая грань между человеком и средой, явлено в текстильных работах Елены Ямлихановой. По сути, художница показывает зрителю некое отсутствующее эфемерное существо, которое сбросило с себя покровы, похожие на оболочки и тончайшие пленки плаценты. В информационном обществе, где телесность человека часто не воспринимается непосредственно, но через его электронные маски-сообщения, подобными же оболочками становятся фотографии и откровенные тексты в социальных сетях. Это образы себя, отслаивающиеся от тела и входящие в другой дискурс. Это невидимая тончайшая микро-одежда, которую человек снимает с себя сам или которую снимает с него фотограф. Происходит постоянное отчешуивание несуществующей (нематериальной) кожи в публичное пространство. Мы отдаем себя: и нет, и да одновременно, потому что все наши оболочки так же отчуждены от нас, как и наше отражение в зеркале.

Работы Артеменко и Ямлихановой напоминают зрителю о том, что у него действительно есть тело и на него можно и нужно обратить, наконец, внимательный взгляд. В этом смысле, выставка сама представляет собой своего рода зеркало – то место, в котором зритель замечает свою плоть. «Призрак зеркала выволакивает наружу мою плоть – и тем самым невидимое, что было и есть в моем теле, сразу же обретает возможность наделять собой другие видимые мной тела. С этого момента мое тело может содержать сегменты, заимствованные у тел других людей, так же как моя субстанция может переходить в них […]. Само же зеркало оборачивается инструментом универсальной магии, который превращает вещи в зримые представления, зримые представления – в вещи, меня – в другого и другого – в меня» (Мерло-Понти, «Око и дух»).

Физиологичность представленных работ и объективизация тела (тела в буквальном смысле представлены как объекты) скорее побудят зрителя не принимать себя исключительно внутри объективирующего дискурса, но дадут ему стремление к новому – Другому – телу. Но это будет уже другая, феминистская, история.

Ильмира Болотян

О художниках

Елена Артеменко (1988/Краснодар)

Российский видеохудожник, скульптор. Выпускница Московской школы фотографии и мультимедиа им. Родченко, мастерская «Новые медиа: видео и искусство новых технологий». Номинант премии Кандинского (2012-2014), гран-при Transmission Video Art Festival (2017), 1й приз Foresight Filmfestival в Германии (2016), гран-при Brewhouse art prize (2017), приз Best Russian Video (2016) и специальное упоминание жюри (2014) международного фестиваля видео-арта Now&After (2014), обладатель гранта Sharjah Art Foundation, ОАЭ (2014), Kooshk Artist Residency Award, Иран (2015), A-i-R Barents residency program, Норвегия (2015). Участница WRO Biennale (2017), Alternative Film/Video Festival, Сербия (2016), Internationale Kurzfilmwoche Regensburg (2015), European Media Art Festival (2017 и 2014), Oslo Screen Festival (2014) и других выставок и фестивалей в России, Германии, Польше, Норвегии, Швеции, Англии, Сербии, Австрии, Франции и на Кубе. Живет и работает в Москве.

Елена Ямлиханова  (1987/Новокузнецк)

Российский художник. Выпускница МГАХИ им. Сурикова (2010-2016). Участница выставок «Смотри в меня» (2016, Айдан Студия, Москва), «Frau wie SIE ist» и «Today» (2017, Grebencuk gallery, Базель), «Обнаженная натура» (2016, ЦДА, Москва), «Я хочу» (2016, Айдан Студия, Москва), online/offline (2015, Айдан Студия, Москва) и др.

О кураторе

Ильмира Болотян (1980/Чувашия)

художник, куратор, кандидат филологических наук. Окончила МПГУ (2008), Институт современного искусства «База» (2013), «Свободные мастерские» (2015). Сотрудница научного отдела Музея современного искусства «Гараж». Входила в кураторскую группу Триеннале российского современного искусства Музея «Гараж» (2017). Участница выставок в России и за рубежом. Среди ее кураторских проектов – выставки «Тело» (2015, Центр «Красный», Москва), «Обыкновенные мученицы» (2015, Центр «Красный», Москва), «И – Искусство. Ф – Феминизм. Актуальный словарь» (2015, различные площадки, Москва), «Психо» и «Stem of the Black Grass» (2016, 2017, Центр творческих индустрий «ФАБРИКА») и др.